|
Корреспонденция
21.09.09
Широта и долгота обвинения
Прокуроры открыли «остров Гибралтар» в Средиземном море и даже тайну адвокатских гонораров, но так и не предъявили суду ни одного документа, доказывающего факт похищения нефти
День восемьдесят пятый
— Конечно, прокуроры могут оглашать документы по пятому разу. Но я не понимаю, зачем тянут время?! — это Платон Лебедев. Все тома дела уже прочитаны, но прокуроры продолжают читать то, что уже оглашалось ими в мае—августе месяце.
Так, целое утро прокурор Валерий Лахтин уделил Кипру, где в свое время зарегистрировалась компания Huley Enterprises Limited. В московском офисе адвоката Антона Дреля во время обыска следователи наткнулись на доверенность, согласно которой Дрель являлся «доверенным лицом» Huley Enterprises в налоговых органах. В обычной деятельности юриста прокурор видит нехорошее, поскольку Дрель некогда был адвокатом подсудимых… Подсудимый Лебедев тоже обнаруживает нехорошее, но, правда, в другом:
— Данные документы изымались у моего адвоката в ходе незаконного обыска — санкции суда не было…
— Совершенно ничем не обоснованная реплика Лебедева! — парирует Лахтин.
За чтение берется Гульчехра Ибрагимова. Объявляет номер тома: 152…
— Но мы уже дважды оглашали его! — напоминает ей судья Данилкин.
— Мы там читали приговор Лубенцу и… кому еще? …а, Величко! А приговор Иванникову, Малаховскому, Переверзину и Бахминой еще не читали…
Около часа уходит на приговоры. Как они соотносились с предъявленным Ходорковскому и Лебедеву обвинением, не пояснялось.
— Мы не знали, как проходили эти судебные разбирательства и что на них делалось… — отметил Лебедев. — Мы не могли принять в них участие, несмотря на наши ходатайства. Вот, по Иванникову, например, мы знаем только то, что гособвинение на этом процессе поддерживала госпожа Ибрагимова. И в этом приговоре ни слова о хищении нефти и нефтепродуктов не сказано. Ибрагимовой, поддерживающей гособвинение теперь на нашем процессе, это хорошо известно…
Та предпочла не отвечать. Приговор в отношении Малаховского и Переверзина прокомментировал досконально изучивший его Ходорковский:
— Во-первых, там отсутствует указание на факт изъятия нефти и поступление этой нефти во владение осужденных. Во-вторых, господа осуждены за тайное от собственника хищение нефти. При этом вопрос о том, кто являлся собственником, вынесен за скобки. А в 2001 году я был единственным собственником и акционером ЮКОСа. Как можно выносить приговор, не допросив собственника?!
День восемьдесят шестой
— Моя адвокатская практика показывает: когда государственным обвинителям нечего сказать по существу этого самого обвинения, они начинают считать деньги в карманах адвокатов, — это защитник Константин Ривкин.
Прокуроры оглашают изъятые в офисе и на квартире Гололобова распечатки электронных писем и прочую конфиденциальную документацию юридического управления ЮКОСа. Следователей интересует все, что касается планов компании по защите своих интересов.
— «За последние 6 месяцев в прокуратуру и МВД вызвано более 50 сотрудников, в адвокатских образованиях проведены обыски и выемки. В офисах организованы ночные дежурства адвокатов, — читает переписку юристов прокурор. — Компания привлекает международных, российских и региональных адвокатов по своей защите. В связи с этим необходимо организовать специальный бюджет». Так… — Лахтин заметно воодушевляется. — В утвержденной смете на эти расходы указано: бюро «Падва и партнеры» — отчислить …долларов США, «Каганер и партнеры» — …долларов США, адвокатской конторе «Костромина, Липцер и партнеры» — …долларов США.
Прокурор сделал паузу и добавил к смете слова от себя:
— И вся эта деятельность была направлена на противодействие расследованию правоохранительными органами. И для этого противодействия использовались средства НК «ЮКОС».
Некоторые моменты в переписке юристов прокурор, правда, опустил. Так, неозвученной оказалась фраза: «Есть информация о том, что Сечин заявил представителям Минюста, что суды покроют все их действия».
— Сейчас как раз Европейский суд решение по жалобе ЮКОСа выносить будет, — замечает Лебедев. — И это не просто «противодействие следствию», это наше противодействие преступному следствию…
— И потом, — берет слово Ходорковский, — обвинение инкриминирует нам хищение всей продукции ЮКОСа, в то же время деньги на адвокатские услуги выделяется из средств ЮКОСа. Откуда у «расхищенной» компании такие средства? И как сведения о том, сколько потратил ЮКОС на защиту, соотносятся с обвинением? Настолько же «относимыми» являются сведения, сколько Российская Федерация потратила на это незаконное расследование. По моим, может быть, ошибочным сведениям, официальные расходы — более 15 миллионов долларов, неофициальные значительно больше — порядка 100 миллионов долларов США…
К микрофону в аквариуме опять подошел Лебедев:
— Как известно, сведения из данной сметы использовались Бирюковым (бывший замгенпрокурора. — В. Ч.) для представления Путину, который в Италии сообщил на пресс-конференции, что, мол, «ЮКОС миллионы долларов тратит на адвокатов» (в действительности было сказано так: «Люди, которые за пять-шесть лет заработали миллиарды долларов, допустим, что они сделали это законно, теперь тратят десятки и миллионы долларов, чтобы спасти свои миллиарды. Мы знаем, куда тратятся эти деньги — на каких адвокатов, политиков». — В. Ч.).
Судья заметно нервничал. Прокуроры молчали. Решила высказаться защита:
— Нам в лицо брошено обвинение в том, что мы занимаемся «противодействием следствию», — говорил адвокат Владимир Краснов. — Давайте отменим тогда адвокатуру… Такого цинизма за семь месяцев процесса еще не было!
— Каким образом? — удивлялся судья, когда защита просила его каким-либо образом отреагировать. — Я не могу дать совет прокурорам, это не моя функция…
На этом дискуссия окончилась. И Лахтин «вчинил» подсудимым по новому обвинению — в создании фонда «Ветеран» с целью сосредоточения в нем «похищенных денежных средств».
История такая: в мае 2001 года основные акционеры ЮКОСа передали этому фонду 10% акций компании в рамках социальной поддержки своих работников, которые вскоре должны были выйти на пенсию. Количество участников программы составляло около 40 тысяч человек. Но в марте 2004 года по просьбе Генпрокуратуры швейцарская прокуратура заблокировала банковские счета фонда, а Басманный суд Москвы их арестовал. При этом следователи рапортовали: «Речь идет не об активах и акциях, а о личных денежных вкладах руководства ЮКОСа». Странным образом вместо личных вкладов олигархов «хлопнули» пенсионные деньги 40 тысяч нефтяников…
Однако ничего этого в суде прокурор не говорил, он просто обвинил Ходорковского и Лебедева в отмывании преступно нажитых средств через этот фонд. И промолчал о том, что буквально через три месяца после ареста счетов прокуратура Швейцарии, разобравшись в ситуации, отказалась сотрудничать с российской, а высший федеральный суд Швейцарии разморозил эти активы. Не сообщил прокурор и вот еще о чем:
— На тот момент, когда арест уже снимался, — отмечал Лебедев, — стоимость 10%-ного пакета акций ЮКОСа была равна нулю… Раз обвинение эту тему подняло, пусть оно теперь расскажет: куда же эти 10% делись и какая шпана их свистнула?
— Платон Леонидович, все! Заканчиваем! — прерывал Лебедева судья и обращался к прокурорам: — Продолжайте!
Лахтин вернулся к очевидно понравившейся ему теме о гонорарах адвокатов.
— Хватит! Это уже недопустимо! — сорвался защитник Краснов. — Ваша честь, вы никак не реагируете на оглашение конфиденциальных сведений, связанных с деятельностью адвокатов. Я прошу объявить замечание Лахтину…
— Мы не разглашаем конфиденциальные сведения, — парировал прокурор. — Я просто акцентирую внимание: как за счет средств акционеров хозяйственный субъект транжирит чужие денежные средства для личных целей…
— Кто вам дал право указывать компании, на что ей тратить свои средства?..
После перерыва судья постановил: давать советы прокурорам, что им оглашать, он не может, поэтому предлагает защите заявить ходатайство о закрытии заседания на время оглашения конфиденциальных данных.
— Но мы не хотим закрывать процесс, — отвечала защита. — Сведения об адвокатских гонорарах не оглашаются в суде в принципе!
Но судью эти слова не убедили, и он на 45 минут собственноручно закрыл процесс.
День восемьдесят седьмой
— Ваша честь, на этом мы заканчиваем представление доказательств и переходим к стадии допроса свидетелей, — эту долгожданную фразу утром в пятницу произнесет прокурор Ибрагимова. Зал вздохнет с облегчением.
— Чтобы разослать повестки, нам нужна неделя, — подойдя к судье, доверительно предупредит его Ибрагимова.
Пятью минутами позже защита попросит на полноценную подготовку больше — 10 дней, и судья откажет в этой просьбе. Тогда защита попросит судью, чтобы тот либо обязал обвинение хотя бы представить график допроса 250 свидетелей обвинения, либо заблаговременно уведомлять об очередности и датах допросов каждого конкретного лица. Но судья откажет адвокатам и в этой просьбе.
Что касается свидетелей защиты, в списке которых помимо всех прочих указаны Путин, Греф и Кудрин, то их судьба пока неясна. Вопрос о том, вызывать их в суд или нет, судья рассмотрит позже.
Перед небольшими каникулами (до 28 сентября) заседание не дает закрыть Платон Лебедев. Он заявил личный отвод прокурорам Шохину и Лахтину. За эти шесть месяцев отводы прокурорам заявлялись десятки раз, но еще никогда подсудимые не просили провести над обвинителями… судебно-психиатрическую экспертизу. Зал слушает длинную речь Лебедева не шелохнувшись:
— Расследование уголовных преступлений, совершенных антиконституционной преступной группой Бирюкова — Каримова (в которой Лахтин и Шохин являются членами), ради «прикрытия» основного преступления — организованного кланом «Сечина — Устинова энд Со» разворовывания и уничтожения лучшей российской нефтяной компании ЮКОС с одновременным репрессированием владельцев, менеджеров, адвокатов, юристов, аудиторов и даже рядовых сотрудников — выявило также и целый ряд действий и поступков так называемого следствия, которые можно квалифицировать медицинскими диагнозами типа невменяемость, слабоумие, шизофрения и т.д. и т.п. (Лахтин и Шохин опустили глаза в бумаги и делали вид, что не слушают. — В. Ч.). Это ближе к «клинике», что не имеет ничего общего с правом и не может объясняться обычным стремлением лизоблюдов и холуев угодить власти служебным рвением (с этих слов и до конца речи Лебедева Шохин усиленно начал улыбаться и раскачиваться на стуле. — В. Ч.).
Еще в 2007 году членом ОПГ Каримовым, сомнения в психическом здоровье которого у меня возникли еще в ходе рассмотрения Мещанским судом первого сфабрикованного дела, было вынесено постановление о привлечении меня в качестве обвиняемого (по второму делу. — В. Ч.), в котором содержалось следующее шизофреническое обвинение: «Так, совместно с другими членами организованной группы Лебедевым была обеспечена регистрация 5 сентября 1997 г. на о. Гибралтар компании Group MENATEP Limited (стр. 4 ППО в отношении Лебедева П.Л. от 03.02.2007, т. 123 л. д. 22—169). Обращу внимание на то, что в материалах дела (тома 37, листе 246) находится документ, который эту ложь разоблачает, поскольку из него прямо следует, что Group MENATEP Limited на «острове Гибралтар» вообще никогда не существовало.
Подобные действия руководителя ОПГ Каримова могут быть не только результатом слабоумия, но и иных более тяжелых психических патологий, таких как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, паранойя и др. Однако особо пристального изучения со стороны суда и экспертов-психиатров заслуживают действия другого члена ОПГ — так называемого следователя Алышева, который при так называемом вынесении постановления о привлечении меня в качестве обвиняемого этот воинственный бред повторил: « Лебедевым была обеспечена регистрация на о. Гибралтар компании Group MENATEP Limited. Картину полной невменяемости так называемого следствия дополняет оглашение этого бреда в публичном судебном процессе в Хамовническом районном суде Москвы Шохиным и Лахтиным.
Воистину хочется отправить всех этих членов ОПГ на открытый ими «остров Гибралтар».. Обращаю особое внимание суда и психиатров! У них должны появиться следующие вопросы к Лахтину и Шохину:
1. Понимают и знают ли они, что «остров Гибралтар» находится на озере Эриа, штат Огайо, США? 2. Считают ли они этот «остров Гибралтар» в США и «Гибралтар», владение Великобритании с особым статусом, расположенное на самом юге Западной Европы на границе с Испанией, одним и тем же географическим объектом? 3. Каким образом «Лебедевым была обеспечена регистрация на «острове Гибралтар» компании Group MENATEP Limited, если при этом они представляют суду доказательства, что в действительности в Гибралтаре (Великобритания), а не на «острове Гибралтар» (США) была зарегистрирована компания Flaymon Limited (а не Group MENATEP)?
Указанный перечень вопросов не является исчерпывающим. В связи с изложенным ПРОШУ: 1. Назначить Шохину и Лахтину судебно-психиатрическую экспертизу. Выбор экспертного учреждения оставляю на усмотрение суда. 2. В случае отклонения судом ходатайства и признания Шохина и Лахтина вменяемыми заявляю о безусловном отводе указанных государственных обвинителей в связи с наличием в их действиях прямой заинтересованности в исходе дела. Прилагаю карту с указанием географического положения острова Гибралтар (США) и Гибралтара (Великобритания). Честь имею! Лебедев.
Зал зааплодировал. Прокуроры назвали «требование о проведении над нами судебно-психической экспертизы» незаконным, необоснованным и абсурдным. Что касается отвода — то, по их словам, для этого «отсутствуют обстоятельства». Судья с прокурорами согласился, оба ходатайства отклонив.
Что касается Михаила Ходорковского, то он подвел краткий итог полугодовым слушаниям вне стен суда, передав свое заявление в СМИ через защиту:
«1-й этап. Чтение обвинения. Прямой вопрос прокурорам: «Где о краже нефти?» Ответ прокурора: «Не скажем». 2-й этап. Чтение доказательств. Прямой вопрос прокурорам: «Где о краже нефти?» Ответ прокурора: «Не скажем». Это — диагноз всему судебному процессу. 6 месяцев. И ничего по делу».
Все материалы
|
